Игорь Розин, книгоиздатель: "Этика - это соответствие космическим законам..."

Недавно на сайте zenon74.ru было опубликовано интервью с директором ИД «Мой Город» Игорем Розиным "Этика - это соответствие космическим законам...":

http://www.zenon74.ru/interview/etika-eto-sootvetstvie-kosmicheskim-zakonam

Дублируем интервью здесь:

В Москве осенью этого года (2-4 октября) пройдёт конференция: «Люди свободного действия: неожиданные пути возрождения человека и общества». Суть конференции в том, чтобы разыскать, явить обществу примеры подлинного свободного действия, собрать опыт тех людей, которые делают дела помощи, милосердия, просвещения, образования по своему свободному и творческому решению. Организуют конференцию: ПРЕОБРАЖЕНСКОЕ СОДРУЖЕСТВО МАЛЫХ ПРАВОСЛАВНЫХ БРАТСТВ и СВЯТО-ФИЛАРЕТОВСКИЙ ПРАВОСЛАВНО-ХРИСТИАНСКИЙ ИНСТИТУТ. В качестве подготовки к конференции во многих городах России (Воронеже, Екатеринбурге, Твери, Санкт-Петербурге) проходят подготовительные семинары, встречи, круглые столы. В связи с подготовкой конференции попросили дать интервью и директора челябинского ИД «Мой Город» Игоря Розина.

 

К размышлению о Людях свободного действия.

Вот появилась новая трактовка. Игорь Розин, издатель из Челябинска, директор издательского дома «Мой Город», давно провёл такую черту: Люди корыстного действия и Люди этического действия. Интересно, что в истории, как правило, остаются последние. Об этом в интервью с Игорем Розиным. 

– Наверно, у каждого человека в жизни есть свои памятники. В одном из интервью Вы называли это "опорной точкой души". Тогда речь шла о том, что Вы, воспользовавшись "служебным положением", будучи издателем, издали книгу А.А.Бухарина "Тропинка к Пушкину". Это произошло через несколько месяцев после его смерти, и Вы издали эту книгу за свой счет с той целью, чтобы выразить благодарность человеку, написавшему такую книгу. Я встречал многих людей, которые говорили о таких духовных памятниках, расставленных на жизненном пути. Иногда эти памятники вдохновляют. Иногда на них сердцу больно смотреть. Какие памятники, на Ваш взгляд, сегодня формируют современного человека? Может быть на примере Челябинска, ну, или шире.

– Я бы не стал использовать слово «памятник», оно связывается – во всяком случае у меня – с чем-то застывшим, с неподвижностью, с отсутствием изменчивости. Мне проще говорить о «жизненных вехах», об «узловых точках» души. Душа дышит,
 как и где хочет, поэтому путь и «опорные точки» у каждого свои.

Но есть то, что можно назвать «модальностью времени», воздухом эпохи. И модальность времени такова, что оно накатывает девятым валом – информация, темп жизни, потоки соблазнов… «Время социума» стремится смять ростки духовной автономии в человеке. Очень мало времени у юной души, чтобы успеть выстроить «защитный бастион» против социумной агрессии. Если не успеть, то социум разотрет в порошок, обезличит. Поэтому очень важно, чтобы юный человек, входя во взрослый мир, нашел в нем опору для души. А эта опора – это канал для выявления сокровенных, нежных энергий. Такие энергии есть в детстве каждого, но важно сделать так, чтобы они оказались актуальны и во взрослой жизни. Актуализация может происходить через конфессиональную жизнь (скажем, ребенок родился в православной, или в еврейской, или в мусульманской семье, и тогда свет искренней веры родителей, скорее всего,  будет его вести и хранить всю жизнь). Для кого-то спасительным будет искусство, для кого-то – странствия, или дружба с умудренным человеком. Или просто жизнь вдали от социума, в общении с нетронутыми природными ландшафтами. Вариантов без счета, все не перебрать. Эпоха, накатывая на человека, грозя душе гибелью, сама же и уравновешивает свое давление, предлагая варианты спасения. Информационная паутина сегодня такая мощная, что практически каждый подросток-юноша много раз за годы взросления буквально натыкается на многочисленные возможности укрепить свою душу. Просто надо проделать работу выбора – или-или…

– Не приходится сомневаться, что в современном мире границы этики и эстетики очень размыты. И если сегодня "кроха-сын к отцу придет" с простым и вечным вопросом,  "что такое хорошо и что такое плохо", то разные малыши от своих отцов могут услышать вещи просто противоположные, когда уродство выдается за красоту, а хорошее за плохое. Этическое отношение к эстетике требует, чтобы мы не проходили мимо всякого безобразия и уродства без адекватной и немедленной внутренней и внешней реакции. Есть какой-то путь возвращения в нормальное состояние различения "что такое хорошо и что такое плохо"?

– Я не знаю универсальных путей и ответов, могу говорить, опираясь только на свой небольшой и скромный опыт. Действительно, всё смешалось в доме Облонских. В этом ужас и вызов эпохи. И шанс для любой души – всё построить с нуля, отстроить с нуля себя самого, проснуться, наконец, к Реальности. Увидеть.

Время подталкивает нас к великому труду, нужно суметь «снять накипь с сердца», открыть внутренние очи, научиться любить. Это значит – принять боль, не бежать страдания, через боль и самоотречение выйти к внутренним горизонтам самого себя, к интуициям души. Если человек сумеет выйти на путь своего сердца, перестанет во всем видеть только себя и свое я, свои интересы и страстишки, – он откроется силам Вселенной, и они его поведут, они встроят его в вертикаль восхождения к Духу. Надо только отречься от себя-эмпирического и дать возможность своему сердцу заговорить. Это очень больно, особенно поначалу, но иного пути нет. Иначе – человек остается биороботом, марионеткой социума, безвольным слугой современных «гитлеров», который просто функционирует отрезок отведенного ему времени жизни.

И конечно, робот не различает плохое и хорошее, он слепо реализует встроенную в него программу. Но парадокс мироздания в том, что робот, даже самый отвратительный, – это только скафандр, саркофаг, внутри которого теплится «программа» любви – душа, и если до нее докопаться, если дать ей ход, то по нарастающей из «робота» польется музыка совести, а совесть – это и есть механизм «различения». Если совесть, если сердце – ожило, то не нужны внешние помочи и подпорки, не нужна мораль и конфессиональная этика, в дело вступает этика изначальная, этика Вселенной. Законы бытия – пронизаны этикой, Универсум – этичен, прекрасен и совершенен. Более того, этика бытия неотрывна от эстетики, они суть одно, это единое истечение жизни, единое дао, как говорили в Китае. Разрыв между этическим и эстетическим, мне кажется, есть только на уровне человеческой дуальной психики. И он должен быть преодолен каждым человеком в его восхождении.

– Как может происходить это преодоление?

– Я думаю, важно перестать ассоциировать себя с социумом. Выйти на большие ритмы. Скажем, любой большой поэт потому таков, что перерос социум. Изначально он больше социума. И при этом настоящий поэт – этично-центрирован. Но его этика – не мораль, не свод правил, его этика – соответствие, сообразность Большим Ритмам, большому миру.

Этика начинается после выхода человеком за границы социума. Социум нас с детства обуживает, заужает, лишает крыльев. Этика начинается с пробужденности от черной магии социумных обусловленностей. И с восхищения красотой, с изумления красотой Вселенной. Этика неотрывна от эстетики, от Красоты. Но подлинная красота – не эстетика, не внешние формы. Красота – это как бы просвечивание этики, порядка, сквозь материальные формы мира. Бродский, говоря о следовании поэтом – за языком, возможно, имел в виду как раз эту запечатленность в языке Красоты… Сами структуры языка хранят в себе совершенство, след его. Естественно, их нужно извлечь. И поэт (если он от Бога) это и делает. Поэтому было бы не правильно уличать Бродского в съезжании в эстетику. Он этичен априори, как голос, транслирующий атрибуты Творца. Так и нужно внимать поэтам – не только вербальным смыслам, но целостности.

Поэт, который не уходит в гордыню, не может не транслировать анонимную красоту Большого мира, которая по определению этична. Сами стихотворные вибрации, сама музыка стиха – это единство этического и эстетического, это божественная музыка. Но мы знаем примеры, когда этот свой дар (дар транслятора музыки дао) поэт «продавал», менял на тщеславие. Но падение в самолюбование – гибельно для поэта. Почему, скажем, я и не люблю Цветаеву. Падение во власть  эго «отравляет» стихи на уровне музыки, там сами вибрации уже иные, иначе звучат, иное открывают в душе. С иным резонируют. Можно бы всю поэзию и творчество настоящих поэтов проанализировать с этой позиции, как Даниил Андреев, скажем, попытался проанализировать творчество Блока. И попытаться увидеть, где поэт возносится до «чистой трансляции духа», приближаясь к анонимности звучания, к полной отрешенности от себя, а где вплетает в «музыку небес» «слишком человеческое»…

Если же говорить о необходимости «моментальных внутренних и внешних реакций на всякое уродство»… Внешней реакции может не быть никакой. Иногда уместны именно молчание и недеяние, недействие. Внешнего критерия, как поступить в той или иной ситуации, как правило, нет. Мир – это поток превращений, уродство сегодня – завтра станет красотой, насилие и кажущаяся несправедливость зачастую справедливы с какой-то третьей точки зрения. Творец играет нами в одном целостном усилии – выдавить из каждого человека душу, пробудить человека от сна, вывести его из состояния замкнутости на самого себя. Поэтому нет внешних критериев – где нужно моментально отреагировать и на что. Критерий один – совесть, интуиция, спонтанность души. И непрекращающаяся внутренняя работа. Мы должны уподобиться миру, стать текучими, подвижными, живыми. Мы же еще не живы, мы только на пути к этому таинственному состоянию…

– Вы говорили, "что современный мир, с его главенством информации, с его «плоскостопием», кардинально отличается от классической реальности, бывшей еще лет сто назад. Время гениев и пророков кончилось безвозвратно, сейчас эпоха серости и посредственности. Именно серость главенствует. А гении, «пророки» - не слышны". Трудно согласиться и трудно не согласиться. В работе "Посредственность как социальная опасность" Ольги Александровны Седаковой, один из тезисов был такой: "Быть посредственным – это нравственный выбор, а не приговор судьбы". То есть, быть или не быть пророком зависит от нас, а не от времени. Как пройти сквозь нынешнее время? Какие главные опасности надо знать?

– Ну, всё зависит от того, на что настроен наш слух, на какую волну. Звучит разная музыка – и одновременно. Социумная музыка – убога, а сейчас еще и агрессивно-фашиствующа, если будете заслушиваться ей, окажетесь в мире посредственностей, пусть даже выдающих себя за пророков. Но мир больше социума, и гениев и пророков в нашем времени не меньше, а думаю что больше, чем в прежние. Просто они не слышны, или – не всем слышны. Но вслушивающийся – услышит. Или так – когда готов ученик, готов учитель. Это не красивая фраза. Это реальный опыт множества людей и поколений. Так устроена вселенная. Пустой сосуд будет наполнен, ищущая вибрация притянется к искомой. Любой из нас – приготовишка перед Вечностью. И главный экзамен, который мы сдаем, глазами не увидеть.

Важно уже просто устремляться к этому экзамену, скорбеть о собственной малости и сирости, устремляться к пределу себя, к пределу своего восприятия. Если есть этот вектор у души, посредственной она не будет. Не важны социумные регалии и отметки, важно внутреннее пламя. Так что Седакова, на мой вкус, права абсолютно. Жизнь – это ристалище, поле для выбора. Для усилия. И главная опасность – пропустить этот момент выбора, проскочить, спрятаться от этого труда, укрыться от себя в скафандре сомнамбулы. Выбирать душу – очень больно. Но другого пути нет.

– Если уж речь зашла о времени, то сразу приходит на память  строчка из стихотворения Осипа Мандельштама почти столетней выдержки - "В ком сердце есть, тот должен слышать время". Эти слова не растеряли своего смысла, даже, я бы сказал, стали более сочными.  Вот уже более 20 лет Россия живет в новых социальных условиях, однако последствия антропологической катастрофы, имевшей место в России в ХХ веке, очень трудно преодолеваются. Удивительно и страшно, но в нашей стране продолжает воспроизводиться  особый тип человека, не доверяющего себе и другим, зараженного  патерналистским сознанием, не преодолевшего многочисленные страхи и комплексы, лишенного инициативы, ответственности и способности самостоятельно и свободно мыслить и действовать, не умеющего и не желающего что-то делать вместе, сообща. В то же время в постсоветском обществе появляются  люди, которые все чаще переходят от жизни для себя и своих к поиску более высоких ценностей и целей, жертвуют ради ближних личным удобством и комфортом, готовы выйти за границы собственного «я», чтобы понять и услышать другого, обрести возможность совместного делания. Таких людей можно называть «людьми свободного действия». А вы бы кого назвали "человеком свободного действия"? Какие еще черты можно выделить у таких людей? Они могут собираться в сообщества? В какие? Как? Кто это может или должен делать?

– В мире всегда были и есть, я бы сказал так, люди этического действия – и люди корыстного действия. Однажды, изучая материалы по истории Челябы, я задумался и провел это разделение. На малом пространстве, в прикладном (к жизни города, например) аспекте,  хорошо видно отличие. Любопытно, что в памяти потомков, сквозь время остаются первые. Просто потому, что их действия – не от них только, они в унисон с этикой как порядком. А этический порядок – он и социум хранит, соответственно, социумом помнится.

Люди этического действия – не моралисты конечно, не их я имею в виду, это люди, в которых горит пламя самоотречения во имя большего. Им тесно в круговороте человеческих страстей и тщеславий. Их ведет жажда выйти за свои границы, перерасти свое эго. И чем бы они ни занимались, их действия будут этичны, то есть сообразны с Космическим Порядком.

А способ приложения их сил зависит, я думаю, от темперамента, от предрасположенности. Кому-то радостно быть в кругу других таких же, кому-то целительно одиночество, кто-то находит себя в конфессии, кто-то – в ремесле, кто-то – на поле брани, или на поле благотворительности. Пути Господни таинственны и уникальны в каждом случае.

И я не склонен считать наше время – чем-то ужасным и ужасающим. Оно не ужаснее века двадцатого, века пятнадцатого, века десятого. Творец, который устроил нам 20 век, с его холокостом и мировыми войнами – милосерд. Ибо ведет нас – к самим себе. Смерть с этой точки зрения – способ Творца проявить милосердие к творению. Даже мучительная смерть, даже Голгофа.

Время – это такой алхимический тигль, в котором плавится вещество жизни, оно плавится так и таким образом, как и каким образом мы этого заслуживаем, и так, как для нас лучше, с точки зрения Всевышнего. Игрок тут один – Он, а люди, народы, страны – это лишь песок в его ладонях, песок, струящийся меж его пальцев. Ну, или назовите это глиной. Смысл глины – в том, чтобы осознать свою природу, и свое предназначение. А оно просто – отдать себя в полное владение Творцу, его ладоням, его пальцам. Он сам вылепит, просто не сопротивляйтесь…

© Преображенское содружество малых православных братств